Социально значимый проект «Память о вас переживет века»
Из книги сычевского краеведа Манько Николая Григорьевича «К истокам земли и славы русской»
Деревня Аксёнино — один из самых старых и известных населённых пунктов Тишинского сельсовета. Не будь войны, в 2024 году она бы отметила 130-летие со дня его основания. Однако в то трудное и голодное время для людей не было ни праздников, ни юбилеев. В октябре 1941 года на территории Аксёнино боевых действий не было. Бои обошли эту деревню стороной. Именно благодаря этому обстоятельству здесь и остались целыми почти все дома и хозяйственные постройки. А вот когда немцев погнали от Москвы в декабре 1941 года, после поражений их армий на других фронтах, гитлеровцы стали злее. Они могли за пустяк расстрелять человека, сжечь избу или сарай. Много домов было разрушено огнём артиллерии и миномётов, довольно частыми бомбёжками. Особенно зверствовала немецкая авиация весной и в начале лета 1942 года. Беспрерывные налёты, как одиночные, так и массированные, не давали людям покоя. Бывали дни, когда местное население практически не вылезало из окопов. Вот и осталось всего два целых дома на одном конце деревни и четыре на другом.
Люди радовались каждому пасмурному дню, когда облака низко шли над землей и фашистские самолёты в небе не появлялись. Редко, но бывали и такие периоды, когда и погода не мешала полётам, но авиация противника не появлялась. Благодаря этому людям удавалось несколько поправить положение с жильём. Так, в летний период в центре Аксёнино построили два больших сарая. Из одного сделали жилой дом, в котором разместилось довольно много людей, а в другом — коллективную баню. Вот так и жило местное население: кто в домах, а кто и в землянках.
Закончилась дождливая осень, и наступила холодная и голодная зима. Жили аксёнинцы, как и люди соседних деревень, порой не имея даже куска хлеба. Терпели унижения и издевательства от немецких солдат и полицаев. Положение усугубляло и то, что, особенно в это время, зверствовали и каратели, которые разыскивали в лесах партизан, окруженцев и, особенно, кавалеристов, совершавших смелые рейды и громивших тылы вражеских частей.
Однако до людей доходили и добрые вести, и, особенно, с фронтов. По всему было видно, что и в эти края скоро придёт Красная Армия. Местное население жило надеждой на скорое освобождение, но, как оказалось позже, многим из них, а вернее большинству жителей деревни Аксёнино, уже не суждено было дождаться этого счастливого часа. Последний декабрьский день 1942 года начался как обычно и не предвещал никакой беды. Приближались рождественские праздники, и в этот субботний день многие женщины пошли мыться в баню. Часть же людей ушла в Сычёвку, в другие населённые пункты, чтобы достать каких-либо продуктов. Именно в этот день разыгралась трагедия.
Конники, совершавшие смелые рейды по немецким тылам, накануне разгромили штаб одной из немецких воинских частей, находившихся в районе деревни Бехтеево. Кавалеристов было немного, но вместе с тем они сильно досаждали фашистам, неожиданно появляясь то в одном месте, то в другом, наносили противнику большой урон в живой силе. Немецкое командование приняло решение выследить их и уничтожить. Для этого по следу конников был направлен карательный отряд.
Конники, успешно завершив операцию и уйдя на довольно большое расстояние от места боя, подумали, что оторвались от врага. Ничего не подозревая, решили зайти в деревню Аксёнино. Приняв меры предосторожности, оставив лошадей и часть своих людей в лесу, они пешком пошли к деревне. Увидев, что путь свободен и никакой опасности нет, конники направили в деревню небольшую группу, а остальные дожидались их возвращения на опушке.
Разведчики неторопливо входили в Аксёнино, и их хорошо было видно. Лица бойцов усталые, вооружены они слабо, правда, у одного из них имелся ручной пулемёт. Конники прошли часть деревни и уже хотели приблизиться к домам, как вдруг увидели четырёх немцев. Появились они совершенно неожиданно, выросли как будто из-под земли. Сразу завязалась перестрелка.
Фашисты стреляли длинными очередями и патронов не жалели. А вот наши, по-видимому, патроны экономили, но попадали точнее. Вскоре два немца были убиты, а один ранен. А вот одному немецкому солдату всё-таки удалось уйти. Более того, он сумел добежать до Дудкино. А вот наши и не преследовали фашиста, так как хорошо знали, что в любом месте их могла ждать засада. Как выяснилось позже, это были немцы, которые ежедневно проверяли населённые пункты, выискивая окруженцев или партизан.
Перестрелка началась совершенно неожиданно, и местные жители не знали, что случилось. Иван Гусев послал Васю Карпушенкова разузнать, что там произошло – то ли партизаны пришли, то ли ещё что. Мальчонка быстро помчался по деревне, миновал здание школы, и вдруг возле самого пруда его останавливает красноармеец и кричит: «Куда тебя чёрт несёт? А ну сейчас же возвращайся назад!» И пригрозил. Видя, что на мальчонку это никак не подействовало, схватил его за воротник и спрятал за угол дома. Потом, уже более дружелюбно поучал: «Нельзя здесь бегать! Видишь, какая силища прёт!»
Фашистов действительно было много. От Дудкино они цепью бежали по полю, кто в маскхалатах, кто в обычной форме. Впереди шла большая группа гитлеровцев, и их можно было хорошо рассмотреть. Самое главное, что солдаты были хорошо вооружены. Один здоровый немец нёс ручной пулемёт и на ходу вёл огонь по Аксёнино. Не жалели патронов и автоматчики.
Фашисты стремительно приближались, и наш боец, слегка поругав Карпушенкова за его неслыханное озорство, велел немедленно уходить подальше, а сам, отстреливаясь, пошёл к своим товарищам, которые залегли неподалёку. Каратели были уже совсем близко, посвистывали пули, и Вася, скрываясь за изгородями, а также редкими кустарниками, побежал к деду Гусеву.
Наши солдаты по-прежнему продолжали отстреливаться, однако силы были явно неравными. Конникам нужно было уходить в Аксёнинский мох — расстояние до него не более километра, а они почему-то медлили. Большинство бойцов погибло в неравной схватке, и лишь немногим тогда удалось уйти. Когда Вася Карпушенков прибежал к деду Ивану, то все попрятались в доме, и думали, что каратели станут преследовать конников, а население не тронут. Не желая погибнуть от шальной пули, все спрятались в доме — где кто смог. А в это время из Дудкино немецкие артиллеристы стали бить из пушек по Аксёнино. Один снаряд угодил в окно дома Гусевых, а затем в печь. Взрывом всё разнесло. Дед с ребятишками выбежали во двор и повалились прямо на землю. Оглушённые взрывом и ещё не пришедшие в себя, они вдруг увидели неожиданно появившегося фрица. В это время другой немецкий автоматчик уже готов был расстрелять мужчину и детей, но выстрелить не успел. Не растерялся и дед Иван Гусев. Он был старым воякой, ещё не забыл Гражданскую, да и немецкий язык тоже немного знал. Начал что-то объяснять немцам. Тот из них, который стоял поближе и, видимо, старше по званию, не дал расстрелять и приказал всем спрятаться в окопе, что и поспешил сделать Гусев, его внучок Шура и Вася Карпушенков.
В то время в деревне Аксёнино творилось что-то невообразимое. Её плотно окружили каратели, среди которых были и немцы, и власовцы. Они вели беспрерывный огонь из автоматов и пулемётов. Так что отсюда живым не мог выбраться никто. Часть карателей пришла из деревни Рождество. Все они были пьяные и отличались исключительной жестокостью. Зайдя в деревню Аксёнино, они осмотрели крайние дома со стороны Бочарова. Никого не обнаружив, пошли дальше. В следующих избах люди были. Каратели обливали дома бензином и поджигали. Кто выскакивал — тут же расстреливали.
В тот субботний декабрьский день женщины и дети мылись в бане, которая находилась в центре деревни Аксёнино. А все события разворачивались столь стремительно, что вначале люди ничего не поняли. Короткую перестрелку, во время которой выходить из помещения было опасно, решили переждать. Да и население, более чем за год боевых действий на их территории, уже привыкло ко многому, но о таком зверстве люди даже и подумать не могли.
А тут нагрянули каратели. Подожгли баню и соседний с ней дом. Безжалостные языки пламени стремительно охватывали строения, а вместе с ними и людей. Поднялись душераздирающие крики женщин и детей. Их не могли заглушить даже автоматные очереди. Каратели со злорадством смотрели на эту жуткую картину, на жаркие языки пламени, пожирающие оба здания. Всех, кто пытался выскочить из пылающих домов, каратели тут же расстреливали. Скоро оба здания рухнули, пламя начало медленно угасать, а затем дома превратились в пепелища, которые, по сути, стали могилой для десятков бывших жителей этой деревни.
Однако на этом не закончилась трагедия Аксёнино. Новая цепь карателей с ещё большим изуверством пошла уничтожать то, что ещё осталось. Дело в том, что некоторым жителям деревни всё-таки удалось спрятаться в окопах и спастись. Иван Гусев, его внучок Шура и Вася Карпушенков тоже спрятались в окопе. Это было не просто углубление, где можно спрятаться от пуль, осколков снарядов и мин, а настоящее сооружение. Внутри окопа люди вырыли длинную нишу, и получилось что-то вроде землянки. Здесь совсем ещё недавно жили люди. Даже одеяло, разное тряпьё и подушки — всё сохранилось. Ими-то и закрыл вход в нишу Иван Гусев. Как только пошли новые цепи карателей, они приказали людям выходить из окопов. Многие послушали и оставили своё убежище. Их тут же расстреляли. Тех же, кто не подчинился, забрасывали гранатами.
Несколько гранат было брошено и в окоп, где сидели дед Иван с ребятишками. Однако им повезло: никого даже не ранило. От осколков их защитили подушки и одеяла. Каратели же подумали, что все погибли, и ушли дальше.
— Так, благодаря находчивости и сообразительности деда Ивана Гусева, нам и удалось выжить в этом аду, — вспоминает Василий Карпушенков, один из немногих оставшихся в живых людей после той страшной для деревни Аксёнино и её жителей трагедии.
А каратели продолжали расправу над мирными жителями и уже спешили на другой конец деревни. Пока же там рвались снаряды немецких орудий, которые продолжали обстреливать Аксёнино.
— В наш дом попал снаряд, и все окна сразу вылетели вон. Мы спрятались за печкой, однако в доме всё рушится, горит, и мы выбежали во двор. Видим, что весь дом, вернее то, что от него осталось, горит, всё в дыму, а каратели тут как тут. Лица у них перекошены от злобы, стреляют из автоматов почём зря, не жалея патронов. Нас они заметили сразу, но почему-то не убили. Наверное, на них подействовало то, что с нами было несколько маленьких ребятишек. Хорошо, хоть над детьми сжалились, подумали мы, когда солдаты нас не то что не тронули, но и разрешили спрятаться в окопе.
Однако мы рано обрадовались, когда нам разрешили спрятаться в окопе. Как только мы в него забрались, туда полетели гранаты. Что там творилось, трудно и передать. Раздались глухие взрывы, кругом свистели осколки. Двоих детей убило сразу, двоих тяжело ранило, и их тела судорожно корчились от боли. Потом душераздирающие крики стихли, и каратели подумали, что всё кончено, и заспешили по направлению к деревне Заболотье, — соседней деревне, куда отступила часть конников, — вспоминает ныне восьмидесятипятилетняя Л.Ф. Никитенкова, чудом оставшаяся в живых.
Когда начало гореть Аксёнино и поднялась пальба из орудий, разгорелась ожесточённая перестрелка, а потом послышались крики людей, заболотские подумали, что вновь пришёл фронт. Что же на самом деле случилось в Аксёнино, не знал никто. И вдруг они видят, что, перебежками и крадучись, приближаются какие-то люди. Когда же заболотские присмотрелись, то увидели, что в деревню пришли те, что совсем недавно приходили из Починковского леса — конники.
— Я их хорошо запомнила. Тогда пятеро кавалеристов и не успели с лошадей слезть, как по ним открыли огонь. И пулемётчик, и автоматчики на крыше их уже давно ждали, так как давно и тщательно выслеживали. Троих конников тогда убили, а двоим удалось скрыться.
— Уехали и каратели, — вспоминает бывший житель деревни Заболотье Анна Афанасьевна Байкова. Как только немецкие солдаты скрылись из виду, соседский паренёк Витя побежал посмотреть, живы ли наши бойцы. Ходила туда и сама Байкова, но все воины были мертвы. Спустя несколько дней конники вновь появились и сказали, что среди убитых тогда их товарищей был и их командир — лейтенант, а вот фамилию Байкова не запомнила. Офицера похоронили в лесу. Одно, что хорошо запомнила Анна Афанасьевна, так это то, что кавалеристы тогда сказали, что лейтенант был студентом второго курса пединститута из Рязани.
Все эти события хорошо запомнили жители Заболотья, да и кавалеристы были довольно частыми гостями. В тот страшный для Аксёнино день конники вынуждены были отступить, так как силы были неравными. Придя в Заболотье, они в одном из домов установили пулемёт, а жителям сказали, чтобы они спрятались в траншеях и окопах. Все приготовились к бою. Как только каратели подошли к деревне, наши открыли огонь. Не ожидая такого поворота дела и не зная численности обороняющихся, фашисты залегли. Они понимали, что находятся на открытой местности, которая хорошо просматривалась, и потому не решились с ходу брать деревню, а собрались перехитрить красноармейцев. Немцы подожгли два крайних дома, и по земле поплыл густой дым. Под его прикрытием им удалось отойти без потерь. Конники, а их было не более десяти человек, подумали, что немцы отказались от боя, и тоже отошли к лесу. Вскоре по Заболотью стали стрелять из минометов. Мины ложились точно в цель, и вскоре деревне был нанесен большой урон. Буквально за считанные минуты было разрушено большинство домов и хозяйственных построек. Через некоторое время стрельба прекратилась, а затем в Заболотье вошли каратели. Они зажгли оставшиеся дома, а населению приказали назавтра оставить деревню. Кто не подчинится, тот будет расстрелян как партизан.
Ночью чудом оставшиеся в живых жители деревни Аксёнино стали выходить из окопов. Вышла и Любовь Фёдоровна Никитенкова. Все страшно замёрзли и решили согреться. Из её дома кое-что осталось, а, главное, печь. Её-то и затопили в надежде согреть озябшие руки и ноги. Набросав в печь дровишек, они быстро развели огонь, и из трубы повалил дым. Руки людей потянулись к живительному теплу. Однако им и здесь не повезло. Видимо, немцы заметили искры, вылетавшие из трубы, и открыли огонь. Первые же снаряды угодили в цель, и печь разнесло, однако люди остались живы и спрятались в окопы.
Наутро в Аксёнино вновь появились каратели. Они собрали оставшихся людей и повели их в деревню Рождество, где закрыли в одном из домов. Правда, нескольким аксёнинцам и даже в этой ситуации удалось остаться незамеченными. Они просто не подавали никакого звука и не вышли из окопов. Немцы же подумали, что в деревне не осталось никого, а значит, и о страшных злодеяниях тоже не узнают. А всех оставшихся в живых свидетелей страшной трагедии отправили в концлагерь, который находился на окраине Сычёвки. Вместе с аксёнинскими жителями забрали заболотских, королёвских и из Рождества.
— Нас погнали пешком от одной деревни к другой. Потом посадили на телеги и довезли до деревни Торопчино. Тут женщины начали проситься, чтобы их отпустили. Видимо, немцам надоело с ними возиться, и некоторым они разрешили остаться, а остальные пошли дальше, — вспоминает Никитенкова.
Немного осмотревшись и успокоившись, люди стали пробираться домой. Шли от деревни к деревне, порой, не имея куска хлеба. Никитенкова заболела тифом и дальше идти не могла: слегла и надолго. Но люди её не бросили, а, наоборот присматривали за ней, помогали, а вскоре и Красная Армия пришла. Стали её лечить, кормить и быстро подняли на ноги.
МИРНЫЕ ЖИТЕЛИ Д. АКСЕНИНО, ЗВЕРСКИ УБИТЫЕ ФАШИСТАМИ В НОЧЬ НА ПЕРВОЕ ЯНВАРЯ 1943 Г.
Андреева Елена Филлиповна, 1907 г.р.
Андреева Нина Ивановна, 1925 г.р.
Байков Иван Семёнович, 1932 г.р.
Байкова Анастасия Кондратьевна, 1910 г.р.
Байкова Галина Семёновна, 1937 г.р.
Байкова Надежда Семёновна, 1927 г.р.
Байкова Томара Григорьевна, 5 лет
Володенков Михаил Степанович, 1932 г.р.
Володенкова Мария Афиногеновна, 1901 г.р.
Глазунова Нина Григорьевна, 1936 г.р.
Гусев… 1936 г.р.
Гусев… 1941 г.р.
Гусева Ксения Михайловна, 1908 г.р.
Гусева Нина Петровна, 1939 г.р.
Гусева… 1938 гр.
Карпушенков Василий Петрович, 1924 г.р.
Карпушенков Иван Петрович, 3 года
Карпушенкова Анна Дмитриевна, 1924 г.р.
Карпушенкова Галина Петровна, 1939 г.р.
Карпушенкова Екатерина Григорьевна, 8 лет
Карпушенкова Клавдия Петровна, 1901 г.р.
Константинова Елена Филипповна, …г.р.
Константинова Нина, 10-12 лет
Минаев Алексей Минаевич, 13 лет
Наумов Николай Наумович, 1927 г.р.
Наумов… 4 года
Романов Алексей Михайлович, 1932 г.р.
Романов Михаил Романович, 1890 г.р.
Романова Зоя Ивановна, 1939 г.р.
Тевеленков Василий Михайлович, 8 лет
Тевеленков Михаил Михайлович, 15 лет
Тевеленков Филипп Васильевич, …г.р.
Тевеленкова Анна Ивановна, …гр.
Тевеленкова Евдокия Ивановна, 13 лет
Тевеленкова Елена Иван-на (Мих-на), 1927 г.р.
Тивеленков Валентин Михайлович, 1932 г.р.
Тивеленков Виктор Михайлович, 1927 г.р.
Тивеленков Иван Михайлович, 1891 г.р.
Тивеленков Филипп Васильевич, …г.р.
Тивеленкова Евдокия Ивановна, 6 лет
Тивеленкова Зоя Ивановна, 4-5 лет
Тивеленкова Мария Михайловна, 1924 г.р.
Тивеленкова Юлия Яковлевна, 1936 г.р.
ВСЕ ОНИ БЫЛИ ПОХОРОНЕНЫВ Д. АКСЕНИНО И Д. РОЖДЕСТВО