Довоенное фото моей бабушки Лины и её сестры Полины к рассказу «На чужой земле» — посвящённому 70-летию Победы
КО ДНЮ ОСВОБОЖДЕНИЯ СЫЧЕВКИ
Документальный рассказ
Большую роль в моем духовном и нравственном становлении сыграла бабушка — Акулина Сергеевна Сковородкина. Долгими зимними вечерами она рассказывала мне о своей жизни.
На фото Алла Семина
Один из этих рассказов я попыталась оживить ко дню Великой Победы.
Было чудесное весеннее утро, и солнце было таким ослепительно-ярким, что казалось, все деревья, кусты и сады светились и переливались в изумрудном живом царстве капелек-самоцветов. На бархатном лугу пестрели первые цветы, развернув на солнышке свои нежные лепестки. Пели птицы…
По тропинке среди этой роскоши шли две женщины средних лет. Это были родные сестры. Младшая радовалась, что наконец им удалось побыть вместе, да еще таким погожим днем. Она непринужденно, весело шутила. Старшая, Лина — так звали мою бабушку ее близкие и знакомые — была более серьезна и всегда помнила, что находится в плену, а сейчас идет с сестрой к своей дочери по чужой земле, где их всегда может подстерегать опасность.
В какое-то мгновение Лина почувствовала беспокойство, сказала сестре, чтобы та убрала волосы и насунула платок на лицо. Им навстречу шел «эсэсовец» с девушкой. Сестра продолжала разговор, не обращая внимания на немецкую пару. Лина внимательно смотрела на молодых людей и, приближаясь к ним и слыша разговор эсэсовца, вынимавшего в этот момент пистолет, сжалась как пружина, призывая Бога на помощь (прожив в Германии в плену достаточный срок, она понимала немецкую речь). Неужели им, столько пережившим и смотревшим смерти в глаза, придется так глупо погибнуть на чужой земле, а сейчас так и не удастся повидать дочь!…
…Перед ней промелькнула вся ее жизнь — тяжелая, с приключениями, порой трагически невыносимая…
Немцы уходили со Смоленщины, перед уходом забирая с собой и часть населения: женщин, детей… В ее деревне служила в полиции молодая женщина, красавица Вера. Она ушла вместе с немцами, оставив маленького сына с престарелыми родителями. Она понимала: если такие люди, как Лина, останутся на родной земле — ей не сдобровать; многих по ее настоянию угнали в Германию…
Оказавшись на чужой земле, Лина сознательно не показывала своего умения косить, пахать, доить коров и т. д., но делала всю работу по дому добросовестно, чтобы заработать у хозяйки выходной и навестить дочь, которой было нелегко у своих хозяев. Начавшийся перелом в войне изменил кое-где отношение к пленным. Лина с сестрой и дочерью попали на работы в домашние хозяйства, но в разные деревни. Лине повезло. Ее хозяева — пожилые люди, муж и жена — к работникам относились доброжелательно. Хозяин — со слабым здоровьем и больной ногой. Ему помогал еще один работник — поляк. Он выполнял все тяжелые работы и доил около 15 коров. Работников кормили отдельно, но хорошо. Хозяйка говорила: «Плохо будете есть — не сможете работать».
Иногда поздно вечерами кто-то приходил в дом и ночью уходил. Хозяйка тщательно скрывала этого человека, ничего не говорила о нем. Однажды этот молодой человек пришел во время ужина и спросил хозяйку: «Мама, почему работники ужинают не вместе с вами?» Она замялась, не зная, что ответить, а он продолжал: «Чтобы это было в последний раз; русские – такие же люди и не по доброй воле здесь». Они удалились, а когда через некоторое время хозяйка вернулась, то попросила работников никому не говорить, что сын иногда приходит домой — власти могут его арестовать. Лина поняла: ее сын — антифашист и не все немцы одобряют гитлеровцев.
Однажды Лина увидела, как во дворе избивают «эсэсовца» молодые немцы. Она обратилась к хозяйке: «Фрау, его убьют!» А та ответила: «Гут! Гут! Так ему и надо!» Рядом у других хозяев работницей была украинка Татьяна с четырьмя малыми детьми. Хозяева кормили только ее одну. Говорили: «Не будешь есть, не сможешь работать, а дети — не работники!» Они выжили только благодаря приношениям своих соотечественников, таких же пленных. Лине хозяйка тоже давала продукты и просила отнести детям Татьяны. Она спрашивала: «А если ваши русские победят и возьмут нас в плен, ты меня будешь кормить? Ведь я тебя не обижаю и другим помогаю». На это Лина ответила: «Я не знаю, что натворили у нас ваши фашисты, может, и дома моего уже нет и продуктов — тем более; они же все отбирали у наших…»
Первое время хозяйка проверяла Лину на честность – подбрасывала деньги, различные предметы, чтобы узнать, будет ли она утаивать их… Лина поняла это позже, каждый раз отдавая при уборке найденные деньги и вещи. И однажды хозяйка, уезжая с хозяином в город, доверила ей ключи от дома и погреба (там хранились продукты и виноградные вина): «Я убедилась, что ты честная женщина. Когда вернемся — не знаю, а тебе, может, что-то понадобится…»
Работника — поляка не было, зато пришла сестра. Они решили наскоро прибраться в доме, пообедать и даже попробовать какого-то особенного вина из хозяйского погребка, хранившегося в маленьком бочонке. Выпили почти по стакану — уж очень оно было вкусным. От непривычки закружилась голова; они испугались, что до приезда хозяев не пройдет хмель, да и сестре пора было возвращаться. К счастью, все прошло быстро, и они, обрадованные, расстались, а вскоре приехали хозяева, довольные своей поездкой.
Этот смешной, но опасный эпизод тоже остался в памяти. Лина иногда, с разрешения хозяйки, посещала дочь. Та без отдыха работала целыми днями, и когда приходила мать — ее хозяйка прикидывалась доброй, льстила и давала отдых своей работнице…
…Сестры поравнялись с молодой немецкой парой. Молодой офицер, играя пистолетом, остановился перед женщинами. Они робко продолжали свой путь… И тут девушка потянула своего кавалера за руку и что-то тихо ему сказала. Он послушался и спрятал оружие. Как только они прошли, Лина остановилась, присела, почти упала на траву.
— Что с тобой? Ты почему такая бледная? — спросила сестра.
— Он нас хотел убить и говорил девушке, что сейчас «этих двоих прикончит», и с него не будет спроса, а она сказала, что не хочет видеть крови… Мы благодаря ей живы остались. А как было бы глупо умирать на чужой земле ни за что ни про что, да еще в такой день!…
Сестры оправились от пережитого столкновения с фашистом и пошли дальше. Они еще не знали, что через несколько дней наступит Победа! Не знали и того, как долго и трудно будут ехать домой на Родину после Победы. Во время пребывания на границе в мае 1945-го дочь Лины полюбит молодого командира, и благодаря этому событию спустя девять месяцев на свет Божий появлюсь я, автор этих строк… Только в конце октября бывшие пленницы, усталые и измученные, вернутся домой, в Сычевский район, в деревушку Подхабино. В пустые стены. Не было ни продуктов, ни дров, но — слава Богу! — дом сохранился. Необходимо было пережить потери близких и продолжить жизнь, хотя и трудно, но на своей родной земле!..
Алла Семина
СПРАВКА:
На территории Сычевского района боевые действия велись в течение полутора лет (518 дней) с 10 октября 1941 года по 8 марта 1943 года.
2 марта войска Калининского и Западного фронтов перешли в наступление. 3 марта воины 30-й армии освободили Ржев и стали по пятам преследовать врага в направлении Сычевки. В этих боях отличились 274-я, 215-я и 371-я стрелковые дивизии. 6 марта, передвигаясь от Ржева, полки 274-й дивизии освободили деревню Василевка, 216-я дивизия – деревню Середа. Эти дивизии наступали в направлении Болшева, Андреевского, Холм-Жирков.
Войска 31-й армии наступали в направлении Сычевки. 5 марта 251-я дивизия освободила Большое Кропотово. Во взаимодействии с 30-й гвардейской дивизией 150-я отдельная стрелковая бригада и 251-я дивизия под командованием полковника Городовикова 7 марта подошли к Сычевке, но сходу город взять не удалось.
Стремительно наступавшие части были остановлены на рубеже деревень Хохловка, Собачкино, Большое Красное, Волково, Боброво и далее по реке Касня. На Сычевском плацдарме противник упорно сопротивлялся, так как наши войска грозили полным окружением немецкой группировки. Бои шли весь день 7 марта и ночью. Только к утру 8 марта 251-я стрелковая, 30-я гвардейская дивизии, 150-я отдельная стрелковая бригада освободили Сычевку. Над городом победно взвился красный стяг Родины.
Первыми в Сычевку на рассвете 8 марта ворвались бойцы 919-го стрелкового полка 251-й стрелковой дивизии. Так как полку путь преградила немецкая оборона с дзотами и минными полями, то было решено сформировать сводный отряд под командованием начальника разведки П.П. Лисицина. Отряд прошел в тыл и внезапно нанес удар. Фашисты в панике метались по городу. Другие части довершили освобождение Сычевки и к вечеру 8 марта вышли на рубеж Рябинки-Шаниха-Хотьково-Могильница, освободив за день 145 населенных пунктов.