СОЛНЦЕ СКВОЗЬ КОЛЮЧУЮ ПРОВОЛОКУ

Социально значимый проект «Память о вас переживет века»

Сквозь мрак плена и ужасы концлагеря пробивается луч надежды – история о невероятной стойкости и мужестве Николая Федоровича Кюнга. Этот человек, прошедший через ад Бухенвальда, не только выжил, но и стал одним из тех, кто организовал сопротивление, приближая долгожданный день освобождения. Этим ценным материалом из сохранившегося альбома пионеров Софьинской школы о нашем земляке поделился Евгений Михайлович Федоров, учитель истории МБОУ СШ № 2 г. Сычевки.

Николай Федорович Кюнг, уроженец Сычевского уезда, был не только защитником Брестской крепости, но и активным участником антифашистского подполья в концлагерях смерти, одним из организаторов восстания, приведшего к освобождению узников Бухенвальда 11 апреля 1945 года. За свою борьбу с фашизмом Николай Федорович Кюнг был награжден орденом Отечественной войны 1 степени.

Николай Федорович родился 9 августа 1917 года в маленьком селении Печуры Сычевского уезда Смоленской губернии. Его отец, Теодор (Федор) Кюнг, выходец из Швеции, приехал в Россию в 1895 году и занимался скотоводством и сыроварением. Мать, Ефросинья Матвеевна, была дочерью крепостного крестьянина. Семья Кюнга, насчитывавшая 9 человек, после Октябрьской революции считалась крестьянами-середняками и вступила в колхоз в 1929 году.

После окончания Тесовской школы Николай поступил в Вяземский педагогический техникум, где и встретил свою будущую жену, Ирину. В 1935 году они поженились, и вскоре у них родились двое детей. Получив образование, Николай работал учителем истории и географии в Семлевской железнодорожной школе. Стремясь к знаниям, он заочно поступил на исторический факультет Ленинградского университета, который окончил с отличием. С 1938 года он занимал должность директора этой же Семлевской железнодорожной школы № 21 Западной железной дороги, расположенной под Вязьмой.

В 1939 году Николая призвали в Красную Армию. Он прошел обучение в полковой школе и в сентябре того же года принял участие в боях за освобождение Западной Белоруссии от поляков. Уже в феврале 1940 года он стал замполитом полковой школы 84-го саперного полка Орловской Краснознамённой дивизии – соединения, сформированного еще в январе-феврале 1918 года и участвовавшего в боях под Нарвой с немцами.

22 июня 1941 года Николай Федорович Кюнг вместе с группой курсантов встал на защиту Волынского укрепления Брестской крепости, став одним из первых, кто встретил врага на советской земле. В своей книге «Невидимый щит» он вспоминал: «Война застала меня в пограничном гарнизоне Бреста. Накануне, 21 июня партийное собрание нашего подразделения приняло меня кандидатом в члены партии. Готовые образцово провести назначенные на воскресенье 22 июня 1941 года тактические занятия, мы спокойно укладывались спать. И вот заря этого дня еще не занялась, а дрогнувшая от взрыва земля и загоревшаяся в отблесках орудийных залпов граница возвестили о начале войны».

До 6 ноября 1941 года Кюнг, как пишет он в своей книге «Война за колючей проволокой», участвовал в боях за Бобруйск, Мозырь и Прилуки. В одном из боев он был ранен и взят в плен немецкими солдатами. Так Николай Кюнг попал в лагерь для военнопленных «304-Н».

Условия в лагере были невыносимыми: голод, холод, антисанитария и постоянные избиения приводили к массовой смертности. Эпидемия тифа унесла жизни многих заключенных. Заболел и сам Николай, помогая больному товарищу Ивану Ходоскину. В книге «Война за колючей проволокой» он с горечью вспоминал: «Костлявая рука смерти опустошила 95 бараков из 99. Выжило 1200 человек. А ведь несколько месяцев назад здесь было 33 тысячи наших советских людей! Огромные возвышения свеженасыпанной земли на краю пустыря безмолвно указывали, где остальные».

За попытку побега из лагеря Кюнг был отправлен на каторжные работы в Арденны. Летом 1942 года он предпринял еще одну попытку, которая также оказалась неудачной. Работая в шахте Цвартберг в Бельгии, под Брюсселем, он создал подпольную группу, целью которой была организация саботажей и побегов в партизанские отряды, действовавшие в горах Арденны.

6 августа 1942 года Николай Кюнг открыто выступил против предателей – власовцев Белова и Довыденко, агитировавших военнопленных вступать в РОА (Русскую Освободительную Армию). За это он был арестован вместе с 13 товарищами и, после заключения в тюрьме во Франкфурте-на-Майне, 17 сентября 1942 года под усиленным конвоем был доставлен в концлагерь Бухенвальд как политзаключённый № 20995. Позже он узнал, что гестаповцы квалифицировали его как «большевика» и «саботажника власовской агитации».

Бухенвальдский каторжный режим, с его бесчеловечными пытками и казнями, был направлен на то, чтобы сломить волю узников. Однако, как писал Кюнг в своем письме детям Софьинской школы: «Но подлинные патриоты в этих невероятно тяжелых условиях не утратили боевого духа, стремились бороться любыми средствами и формами».

В Бухенвальде Николай Кюнг встретил советских военнопленных, которые уже состояли в подпольной организации немецких коммунистов. Там же он встретил и бывших бойцов Брестской крепости, которые помогли ему адаптироваться и включиться в антифашистскую борьбу. Сначала Кюнг писал статьи для немецких товарищей, затем формировал подпольный батальон для возможного восстания. С мая 1944 года он получил особо ответственное и рискованное задание – обеспечивать безопасность советской подпольной организации и был введен в состав подпольного Центра.

Николай Федорович писал: «Плен еще не означает конец борьбы, бороться с врагом можно в любых условиях». Начав с борьбы за выживание и поддержание духа сопротивления, подпольные группы пришли к необходимости организации систематической работы среди всей массы военнопленных. Велась антифашистская пропаганда, разоблачалась ложь и провокации фашистских агентов. Эту работу вели не только среди советских, но и среди французских, польских, бельгийских и югославских военнопленных, а в некоторых случаях даже среди немецкого населения.

Комитет, возглавляемый Н.Ф. Кюнгом, не допустил ни одного провала, несмотря на огромные трудности и риски. На этой стадии подпольной борьбы во многих лагерях стали появляться подпольные газеты и листовки, а в лагере №304 летом 1943 года даже появился трехламповый радиоприемник.

В концлагере Бухенвальд по заданию подпольного русского центра Михаил Левшенков и его товарищи выпустили 26 номеров подпольной газеты «Правда пленных». Подпольщики наносили врагу большой ущерб, организуя саботаж на заводе Густлов-Верке, где производилась военная продукция.

Кроме того, комитет спасал от смертной казни приговоренных товарищей – работа, сопряженная с невероятным риском. В умывальной 30-го блока подпольные взводы обучались обращению с немецкой винтовкой, самодельными гранатами и фаустпатронами.

Бухенвальд – символ бесчеловечности фашистского режима. Концлагерь, окруженный 22 сторожевыми вышками и тремя огненными кольцами, охранялся эсэсовской дивизией «Мертвая голова». В гестаповских канцеляриях разрабатывались планы уничтожения заключенных. Но, несмотря на царивший ужас и отчаяние, в самом сердце Бухенвальда зрело сопротивление. Боевые кадры антифашистов из 19 стран Европы готовились к последнему и решительному выступлению, полные решимости не сдаться на растерзание палачам.

11 апреля 1945 года в концлагере Бухенвальд началось восстание заключенных. Эта мысль, казавшаяся многим бредом, на самом деле давно тревожила и самих фашистов, о чем свидетельствуют некоторые секретные приказы гитлеровцев. Восстание было тщательно подготовлено подпольным Центром, и Николай Федорович Кюнг принял в нем самое непосредственное участие. Он возглавил штурм колючей проволоки и эсэсовской охраны, рискуя жизнью ради свободы товарищей.

Бок о бок с Кюнгом сражались патриоты разных национальностей. «Дружбой крепи союз, голландец, немец, русский или француз!» – звучал призыв немецкого антифашиста В. Бартеля. Совместными усилиями, рискуя собой, они спасали от верной смерти десятки антифашистов в лазарете.

Подпольные организации на территории Германии несли огромные потери, особенно в первый период борьбы. Как вспоминал Кюнг, советские люди, привыкшие к прямоте и честности, не всегда могли адаптироваться к суровым условиям подполья. Однако, несмотря на гибель товарищей и собственный горький опыт, новые тысячи людей вступали в ряды подпольных групп и организаций, чтобы продолжить борьбу за свободу.

Организация безопасности подпольной работы была важнейшим моментом. С прибытием в немецкие лагеря советских военнопленных весь полицейско-гестаповский аппарат был поставлен на ноги. В памятке «Об охране советских военнопленных» от 8 сентября 1941 года было прямо сказано: «В первый раз в этой войне немецкий солдат встречается с противником, обученным не только в военном, но и в политическом отношении, идеалом которого является коммунизм. Даже попавший в плен солдат, каким бы безобидным он ни выглядел внешне, будет использовать всякую возможность для того, чтобы проявить свою ненависть против всего немецкого».

Именно поэтому оставшаяся нераскрытой подпольная организация Бухенвальда на последней стадии борьбы вышла из подполья и встала во главе страждущих освобождения узников и военнопленных.

Когда 3-я американская армия союзников вошла в Бухенвальд, они увидели, что лагерь уже два дня находится в руках международного лагерного комитета, под защитой 15 000 бойцов, вооруженных винтовками, пулеметами и противотанковыми гранатами. Восстание 11 апреля 1945 года привело к самоосвобождению узников Бухенвальда.

Антифашистская борьба советских людей в концентрационных лагерях на территории Германии, по словам Кюнга, являлась частью общей борьбы нашего народа и Советской Армии с фашизмом и содействовала его скорейшему разгрому.

На Родину Николай Федорович Кюнг вернулся в июне 1945 года, после окончания работ по депортации советских граждан. Дома его ждала супруга Ирина Павловна с двумя детьми, пережившая оккупацию на Смоленщине. Вернувшись, Кюнг вновь стал работать в школе Подольска учителем, завучем, а затем и директором, вплоть до выхода на пенсию.

Однако жизнь Кюнга не была безоблачной. В 1949-1950 годах (14 месяцев) он находился под следствием на Лубянке по ст.58 пункт Б УК РСФСР, как и другие его товарищи по подпольному Центру, по «делу» о подпольной борьбе. Ему предъявляли тяжелейшие обвинения: в том, что он был агентом гестапо в годы Великой Отечественной войны и резидентом одной из национальных разведок по Московской области. Но все обвинения были сняты.

С 1956 года по рекомендации Московского обкома КПСС Николай Федорович стал членом комитета, а затем членом Президиума Советского комитета ветеранов войны (СКВВ). С 1960 по 1981 год он был вице-президентом Международного комитета бывших узников Бухенвальда.

После расформирования СКВВ в 1991 году Кюнга избрали заместителем председателя Совета ветеранов города Подольска, а с 1995 года – председателем Совета ветеранов города Щербинка, членом Совета ветеранов Московской области.

В составе делегации СКВВ Н.Ф. Кюнг 36 раз выезжал за рубеж, принимая участие в заседаниях МК Бухенвальда и Международных митингах на горе Эттерсберг над Веймаром (Бухенвальд). До 1991 года он был членом Всесоюзного общества «Знания», читал лекции по всему Союзу о борьбе советских людей с фашистами. Он являлся автором брошюры «Мужество непокоренных» и соавтором книги «Война за колючей проволокой», а также автором многих десятков статей в газетах и журналах. Николай Федорович также снимался в кинофильмах «Учитель истории» и «Забытый полк».

Жизнь Николая Кюнга – это не только история борьбы и героизма, но и история трагедии и потерь. Три его брата не вернулись с Великой Отечественной войны и 2 мировой: Григорий был сожжён фашистами за отказ выдать лошадей, Герман погиб в боях с японцами, а Иван – в бою за Сталинград.

Особого внимания заслуживает подвиг Кюнга-учителя. В тяжелые годы войны тысячи советских учителей совершали свой педагогический подвиг, но подвиг Кюнга Н.Ф. выделяется даже на этом фоне. Он учил детей в немецком концлагере.

1 сентября 1944 года учитель истории Николай Кюнг вошел в класс и объявил тему урока. Дети сидели не за партами, а на нарах, одетые в полосатую робу заключенных. Урок проходил в Бухенвальде! Это были обездоленные, голодные дети, но Кюнг по памяти рассказывал им то, что изучал в пединституте.

Занятия шли тайком, поздним вечером, после изнурительных каторжных работ, в бараках. А за дверью дежурили заключенные, чтобы вовремя предупредить об опасности. В Бухенвальде содержались тысячи детей, вывезенных в основном из Советского Союза. Дети были обязаны трудиться наравне со взрослыми, а тех, кто уже не мог работать, сжигали в печах.

Когда члены подпольного антифашистского комитета предложили Кюнгу создать в лагере школу, он сначала подумал, что это шутка — как такое возможно под носом у немцев?! Но его спросили: «Ты видел, какой ужас застыл в глазах детей?» Это был решающий аргумент.

«Весь смысл наших занятий был в том, чтобы попытаться отвлечь детей от страха, в котором они жили, помочь им поверить, что не вечно будет длиться каторга. Я обещал: придет наша победа», – напишет он потом в своих мемуарах. Рискуя жизнью каждую секунду урока, он не прекращал занятий, давая детям надежду на будущее.

За восемь месяцев существования подпольной школы о ней так никто и не узнал. Дети оказались хорошими конспираторами. Заключенные лагеря помогали школе чем могли, выкрадывая со складов карандаши, бумагу, счеты, даже небольшую доску с мелом. Нашли пару учебников на русском языке и карту, правда, на немецком языке.

В эти моменты суровые лица заключенных преображались, и они как будто сами становились школьниками. Это было духовное сопротивление, проявление человечности в нечеловеческих условиях.

Подпольная школа в Бухенвальде работала до весны 1945 года. 11 апреля в детский барак вбежал связной и приказал всем спрятаться под нарами. В этот день Николай Кюнг с криком «Ура!» повел свое подразделение на штурм. Вооруженные кто чем, боевые группы прорвали колючую проволоку, взяли угловые ворота и рассеяли охрану СС. Люди в полосатых робах покидали бараки. Из детского барака вышли 914 детей – все, кто остались в живых.

Жизнь Николая Федоровича Кюнга – это яркий пример мужества, стойкости и преданности своим идеалам. Он не сломался под гнетом обстоятельств, а продолжал бороться за свободу и победу над фашизмом. Его подвиг навсегда останется в памяти тех, кто чтит историю сопротивления и помнит о жертвах, принесенных во имя свободы.